Шрифт:

АНДРЕЙ ДОРОФЕЕВ

Тело хозяина

В капелле было пусто. Отец Адриан вышел через главный вход и невольно поежился: темнота давила на плечи в накинутой на них поношенной черной сутане.

Подошел к алтарю с высеченными в камне барельефами. Взгляд скользнул по нишам сбоку алтаря - там таились две деревянные, художественно инкрустированные двери. Гармонично оформленная полусфера купола, разделенная тремя рядами кессонов, которая по обыкновению радовала глаз прихожан, чей взгляд обращался вверх, стала вдруг чужой и таящей настораживающую неизвестность.

"Сегодня плохой день", - подумал священник, осторожно зажигая свечи около украшенных стен. Но пляшущие язычки словно оживили спящих апостолов на стенах, заставив их угрожающе поводить руками и сверкать глазами, и даже декоративные мотивы начали казаться не райскими кущами, а скорее джунглями, где коварно затаился Зверь.

Отец Адриан поспешно вышел в утреннюю темень.

На улице перед ним вырисовался западный фасад капеллы. Статуи апостолов, медальоны с изображениями пророков, орнаменты - капелла была близка по стилю к Позднему Возрождению, однако сегодня ее хранителю она казалась полной готических, устрашающих мотивов.

"Горгулий еще только не хватает", - заворчал про себя священник, входя обратно. Начинался новый день, паства ждать не будет, и ощущения следовало бы проигнорировать - чего только Черный Князь не сотворит, чтобы сломить волю служителя Господа.

- Святой Отец! - хриплый голос позади заставил отца Адриана подпрыгнуть, чуть не выронив плошку с маслом.

Человек, стоящий в двери, выглядел уставшим и каким-то неряшливым, хотя плащ, вышитый затейливыми узорами, и кожаные сапоги со шпорами выдавали знатное происхождение.

Человек тяжело и устало ввалился в капеллу, и отец Адриан получше рассмотрел нежданного гостя. Человек был лет тридцати пяти, но на лице лежала печать какого-то страдания, которое прибавляло ему лет десять, и если бы не вьющиеся темные волосы без седины, молодые пальцы и гладкая кожа, священник дал бы ему лет пятьдесят.

- Отец, позвольте исповедоваться. Вы ведь не можете отказать в исповеди...

В конце фразы гость раскашлялся, согнувшись и прикрывшись рукой и белым кружевным платочком, вытащенным им поспешно из нагрудного кармана коричневой жилетки. Из-под приоткрывшейся полы плаща выглянула часовая цепочка, тянущаяся в брючный карман.

- Не откажите в милости. Вы же должны исповедовать людей?

Священник вздохнул и показал рукой на скамью около левой стены.

- Прошу. Садитесь.

Специального помещения в капелле у отца Адриана не было.

Человек тяжело сел и помотал головой, словно вытрясая из волос остатки ночной дури. Отец Адриан сел рядом, сложил молитвенно руки на коленях и легко кивнул пришельцу.

- Мое имя - граф Аденский, - начал человек с опущенной головой, - Я хочу вам рассказать. Я совершил преступление, но... это странное преступление. Вы выслушаете меня?

- Слушаю Вас, граф. Сказанное не выйдет за стены этой обители.

Граф тяжело и кашляюще-хрипло рассмеялся, постучав руками по полам плаща.

- Поверьте мне!.. Жандармерия за такое не наказывает... Так вот. Я убил тело хозяина.

Отец Адриан шевельнулся, но ничего не ответил.

- Понимаете... Дело не в том, что я сделал, а когда. Я убил тело хозяина четырнадцать миллиардов лет тому назад.

Пальцы отца Адриана мгновенно стали потными и крепко сжали край скамейки, скользя по отполированой годами древесине. "Сумасшедший... Хуже преступника. Бежать?" - мелькнула мысль. Но он сидел как вкопанный. Мышцы не слушались.

ГраФ продолжал.

- Вот что я сделал. Я летел на огромном космическом челноке далеко в глубинах Вселенной... Не упомню, куда, это знание ускользает от меня, как солнечный зайчик, когда накрываешь его ладошкой. Корабль был большой... Много больше наших каравелл, что в порту. Формой он напоминал остроносый патрон от берданки. На краях его абриса было заметно едва различимое радужное сияние от защитного поля, в тонкую пленку которого, словно младенец в рубашку, был одет корабль. Время от времени какая-то пыль или обломок давно потухшей звезды врезались в его нерушимый на первый взгляд корпус, и росчерк яркого света, словно о поверхность чиркнули спичкой, озарял на мгновенье окрестности.

Корабль плыл, как кит, неспешно поворачиваясь массивной тушей вокруг своей оси.

Моя роль была мала - я просто висел в одном из помещений корабля и тоскливо ждал, пока мы прибудем на место. Тело горнорабочего лежало небрежно в углу. Что за тело? Отдаленно оно напоминало человеческое. Но нет - оно было не живое. Оно, собственно, и мертвым-то не было, потому что надо сначала надо быть живым, чтобы умереть, а оно и не было никогда живым, понимаете? Здесь, на этой планете, этого нет...

Я висел и чувствовал досаду. Я вляпался! Как я не хотел такой работы! Но за картинки надо платить.

Ладно, по порядку. Тело напоминало человеческое. Оно было ростом около четырех метров, и у него были ноги и руки. Оно было куклой, очень крепкой куклой. Ноги, да и руки тоже, были на крепких шарнирах из тугоплавкого соединения, чтобы я мог двигать ими и откалывать уголь. На руках были приспособления, похожие на ковши, их острые зубья, что призваны откалывать уголь, угрожающе блестели, словно пасть хищной рыбы.

Механизмов на нем не было. Хозяева не любили механизмов. Управлять куклой все равно буду я, а сил у меня хоть отбавляй. А механизм может сломаться, и это невыгодно ни хозяину, ни мне.

Я был вынужден по контракту следующие пятьдесят лет работать на планете горным рабочим. Не бог весть какой срок для духовного существа, чей срок жизни не измеришь никакими часами или вращением планет вокруг своих бренных светил. Мы могли наблюдать их, эфемерных звезд, рождение и кончину!.. Я знал личностей, которые подписывали контракты на миллионы лет, и даже это не было огромным сроком, если работа выпадала хорошая. Но горнорабочий...

Среди бесчисленного множества людей, населявших тогда Вселенную, наибольшим развлечением считалось просматривание картинок памяти или воображения другого существа. Как молодая и кокетливая барыня, сидящая в кресле-качалке, рассматривает модные журналы, вздыхает, тычет пальчиком в страницы, обсуждает модные вещицы с подружками на светском балу, так и мы, трудяги бесконечного космоса, побывавшие в бесконечно разных ролях за свою бесконечно разную жизнь, страшились только одного - завершения потока новых впечатлений, придававших жизни новизну и ощущение счастья.

Во вселенной появилась новая забава: войны существ и мясных тел. Мясные тела имели в своем распоряжении электронные ловушки, призванные заключать в рабство электротока существ без плоти и крови, а существа бестелесные, как и я тогда, безжалостно кромсали мясные тела на их же собственных планетах, попадая время от времени в их ловушки... Эти многие планеты были чем-то вроде арены, бесплатно туда хозяева не пускали, а ценой были... те самые контракты, один из которых в погоне за зрелищами я и заключил.

Граф недолго помолчал и исподлобья виновато посмотрел на отца Адриана.

- Вы думаете, я сумасшедший, да? Я и сам временами начинаю так думать... Но грех жжет душу, и пусть это не Бог весть какой грех, простите меня, отец, за такие слова... Но я не могу его рассказать никому, даже собственной жене. Моя репутация не должна пострадать!- Он тряхнул головой.

- Продолжай, сын мой... - только и смог выдавить их себя отец Адриан, которому происходящее казалось совершенно нереальным кошмарным сном.

Граф продолжал.

- В этот момент меня всколыхнула ненависть к этой чертовой горнорудной работе! Эти скважины, нефтяные пласты, ржавые гидромониторы, шахтные стволы со скрипящими подъемниками, пропитанными нефтью и угольной пылью, и повсюду - чернота, чернота, чернота! Что можно увидеть в этой черноте? Пятьдесят чертовых лет черноты в обмен на несколько дней наблюдений за войнами мясных тел?! Это несправедливо!!!

Воздух в помещении начал колебаться от моих эмоций ненависти. Хозяин несправедлив! Он обманул меня! Это ловушка!!!

Я схватил многотонное тело за ногу, словно ребенок игрушку и со сей силы трахнул его о металлическую стенку каюты. Несколько мгновений, как мне показалось, весь корабль состоял из жестяного грохота, оглушившего даже меня, но тело оставалось невредимым, рассчитанное и не на такие нагрузки.

Красная пелена застлала мои глаза. Я хочу сказать, что у меня не было глаз, в прямом смысле этого слова, я был бестелесен, словно темный дух, но я говорю так за неимением слов - тогда, миллиарды лет тому назад, были совсем другие понятия, современному человеку показавшиеся бы бредом сумасшедшего нищего.

Я схватил тело за ногу. Хозяева!!! Подлые низкие отродья, питающиеся моей жизнью, моими мыслями, моими желаниями! Я не позволю так обращаться со мной!

Пулей вылетев из каюты, безжалостно болтая тело по углам стальных безлюдных коридоров, я за три секунды домчал до шлюза, где слева и справа лежали кучи тел различного назначения - уборщики с клининговыми дисками, погрузчики с огромными клетчатыми животами для угля, военные роботы, матово-серые шары с глазками по всему периметру, управляемые совершенно автоматически.

В ярости, забыв себя, я даже не попытался открыть шлюз. Понимая краишком ума, что я-то через закрытую дверь вылезу без проблем, а вот тело - нет, я движением мысли проделал в огромной двери рваную дыру, вылетел с телом за корабль и с наслаждением, переживая каждое мгновение своего мрачного триумфа, нырнул в нейтронную струю корабля.

Погрузив тело в температуру более пятидесяти тысяч градусов Цельсия, и сидя в этой струе сам, я смаковал его медленное разложение, его позорную смерть в этом пекле. От тела кусочками отделялась и пропадала в никуда материя, вот остался лишь корпус, но вот мгновение - и он исчез в зелено-желтой стихии.

Свободен!!! Я убил его! Я никогда, никогда не буду несчастным тупым шахтером на далекой ничтожной планетке!!! Я чувствовал такое огромное облегчение, что мгновенно облетел вокруг корабля три раза.

Гнев прошел, его прогнал восторг от скинутых в порыве обязательств, и на смену ему, медленно капая, просачиваясь в мое нутро, пробиралась вина. Я медленно развернулся и направился обратно, начиная понимать, что кредит доверия Хозяев к моей персоне сильно упал.

Граф снова посмотрел на отца Адриана. ОН помолодел лет на десять. В глазах сияли искорки задора, лицо раскраснелось, словно это приключение он пережил только что, а не в то незапамятное и невероятное время.

- Вообще-то тело дорого стоило, - немного смущенно сказал он, что не уменьшило его хорошего настроения, не уменьшило дьявольски привлекательной улыбки, появившейся на ребяческом, как понял теперь отец Адриан, лице.

- Спасибо, что уделили мне время, и выслушали меня! Я... - вдруг улыбка его сошла с лица, и он, немного отодвинувшись назад, слегка удивленно посмотрел на священника, - А что я вам рассказал сейчас?

Отец Адриан призвал все свое здравомыслие, чтобы не сойти с ума от совершенного безумия ситуации. Он промолчал, не зная, что делать и что отвечать. Сутана уже давно высохла - теперь тело священника было горячо. Температура.

Граф поспешно вскочил. Теперь его лицо выражало недоумение, впрочем, как видно, оно было гораздо легче им переносимо, чем то состояние полуготовности к самоубийству, сцепившее его тело и разум полчаса назад.

- Вы кто? - он оглянулся по сторонам растерянными глазами, - Вы привели меня сюда? Что я здесь делаю?!

Отец Адриан молча загипнотизированно смотрел на графа.

А молодой граф, найдя глазами дверь, неверными быстрыми шагами, пару раз споткнувшись, с руками, вытянутыми немного вперед, вышел из помещения вон, на воздух, где утро уже вступило в свои права.

Солнце робко дарило земле свои первые косые лучи, и отец Адриан сделал то единственное, что еще пока мог - он упал со скамьи на колени, что стоило ему немалых усилий, и глядя на Солнце, как его предки языческой веры, сотворил перед собой дрожащий неверный крест, после чего без сил упал на холодный после страшного утра пол.

Солнце дарило надежду на жизнь.

Art73.ru

Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!
Добавить свою работу
Написать отзыв
На главную страницу




ДОБАВЬ ТЭТУ В ИНТЕРНЕТ
Саентология и Дианетика
СОЗДАЙ СВОЙ САЕНТОЛОГИЧЕСКИЙ САЙТ


Вы можете отблагодарить автора сайта - R200967916464 (WM-кошелек)
Полученные средства будут использованы на продвижение Саентологии в Интернете.